Резюме: статья посвящена разделу из Кита̄б ал-Фихрист Ибн ан-Надӣма, в котором говорится об истории греческого алфавита. Автор исследует композицию раздела, а также способы передачи греческой лингвистической терминологии средствами арабской графики. На основании полученных результатов он приходит к выводу о том, что этот раздел состоит из нескольких разнородных частей, причем некоторые из них написаны на основании материалов, содержавшихся изначально в сочинении Х̣унайна ибн Исх̣ак̣ а (ум. 873 г. по Р. Х.) «О правиле и‛раба согласно воззрениям греческих ученых».
Благодарности: я приношу благодарности моим коллегам, о. А. С. Трейгеру (Канада) и В. Н. Настичу (Москва), внимательно прочитавшим статью и сделавшим ряд весьма полезных замечаний
Сочинение Ибн ан-Надйма «Китаб ал-Фихрист» [1] по праву считается энциклопедией арабской культуры X в. по Р. Х. Уникальность содержащихся там сведений далеко не единожды привлекала внимание ученых. Однако, несмотря на это, в сочинении еще много «темных мест». Не в последнюю очередь к таковым относятся источники «Китаб ал-Фихрист», что неудивительно. До сих пор это является одной из наименее исследованных областей, так как многие книги, использованные Ибн ан-Надймом для написания своего уникального биобиблиографического труда, до нашего времени не дошли.
В полной мере сказанное относится к заметке о греческом языке и греческом письме, помещенной в самом начале Китаб ал-Фихрист [1, 1 15.4-16.6]. Происхождение этой заметки до сих пор не объяснено, за исключением некоторых глосс, откомментированных еще издателями памятника в 1871-1872 гг. Цель настоящей статьи - выявить источники этой заметки и тем самым пролить дополнительный свет на степень знакомства средневековых арабов с византийской культурой, в частности с их взглядами на происхождение греческого языка и способом его описания. Последнее напрямую связано с тем, как арабы видели и изучали язык своего самого главного соседа и противника, - аспект, лишь частично затронутый современной наукой.
И еще у них также есть почерк, именуемый афусфйбадун, а равнозначный ему из арабских почерков сулс, с которым в связи стоят почерки мухаккак и мусаххал. Почерк выглядит следующим образом.
У них также есть почерк, называемый сурйпгун, а это облегченный почерк [греческих] писцов. У нас ему равнозначен [почерк] тарсйл дива - ни и буквы в нем пишутся схоже, а вот его образец.
Занимающая всего одну страницу современного издания заметка Ибн ан-Надйма составлена из выдержек как минимум из шести источников, бывших в его распоряжении. Они суть следующие. 1. Некие «старинные исторические сочинения», выписки из которых собственноручно сделал Ибн ан-Надйм [1, 1 15.5]. 2. Сведения, взятые автором (или его информантом) у образованного византийца, жившего в Х в. в Городе Мира [1, 1 15.9] (т.е. Багдаде). 3. Выдержка из перевода на арабский «Пинакса» Галена [1, 1 15.19]. 4. Собственные впечатления [1, 1 16.5] о том, как владел греческой скорописью некий практикующий врач в «48 году» прибывший в Багдад (?) из Баальбека. 5. Выдержка из утерянного сочинения Джафара ибн ал-Муктафй о направлении греческого письма. 6. Классификации греческих букв и заметки об их использовании в окончаниях греческих слов.
Сведения, приведенные в этой компиляции, не структурированы и не отредактированы. Они вводятся маркерами «сказал» (кала) и «я прочитал».
Сочинение «История монаха Исаака», на которое Ибн ан-Надйм ссылается ниже, до нашего времени не доыло, и восстановить его даже примерно не удалось.
Б. «Женские» буквы, т.е. буквы, на которые оканчиваются существительные женского рода, также отмечены Дионисием: «букв, на которые оканчиваются существительные женского рода, суть восемь...».
В. «Мужские» буквы, т.е. буквы, на которые оканчиваются существительные мужского рода: «букв, на которые оканчиваются равносложные существительные мужского рода в именительном и родительном падежах, суть пять».
Арабизированные названия греческих букв, о которых говорится у Ибн ан-Надима, свидетельствуют о том, что они взяты из арабского, а не греческого источника. Особенно показательны в данном случае ал-вав малый (омикрон) и ал-вав большой, т.е. омега (ал-вав малый и ал-вав большой, то есть ал-у ту мӣг̣а). Но еще более показательно слово, звучащее по-арабски как ал-ладжайн (،16-1.15 ,1] رمح]. Б. Додж ошибочно видел в нем λεγείν «говорить», тогда как первые издатели «Китаб ал-Фихрист» совершенно правильно увидели в испорченном слове греческии корень ληγ от λήγείν «заканчивать», после того как оно было соотнесено с арабским и'раб, т.е. изменением в конечнои позиции слова в зависимости от изменения синтаксических конструкции. Собственно, речь идет о ληγουσαί συλλαβαί, т.е. конечных слогах слов, которые изменялись при склонении и спряжении.
Цитата «и'раб не падает ни на какие из греческих букв, за исключением семи гласных букв, которые называются ал-ладжайн», говорит о том, что, в отличие от арабского языка, греческий язык не имеет первичных и вторичных знаков, т.е. букв и огласовок [32, с. 123] для изменения слов в конечной позиции.
Отмеченные особенности заметки Ибн ан-Надйма показывают, что материалы для нее были позаимствованы из какого-то пособия, предназначенного если не для обучения арабов греческому языку, то, по крайней мере, для объяснения им разницы между греческим и арабским языками. Обилие греческих транслитераций и редких «калек» с греческого говорит о том, что текст был переведен или с сочинения Дионисия Фракийца «Грамматическое искусство», или с позаимствовавшего оттуда многое текста Георгия Хировоска, который являлся основным учебником греческого языка в Византии. Наличие прямой ссылки на арабский перевод сочинения Галена «О моих книгах», бытовавшего в переводе Хунайна ибн Исхака, а также упоминание о том, что информант Ибн ан-Надйма бегло говорил по-гречески и был знаком с греческой грамматической терминологией, позволяют осторожно предположить, что перед нами отрывки из недошедшей до нас греческой грамматики Хунайна, бытовавшей под названием «О правиле и'раба согласно воззрениям греческих ученых». Предположение подкрепляется тем, что сочинения Георгия Хировоска, как я стремился показать в другом месте [21], явились тем материалом, на котором Хунайн построил свой дидактический труд.
Перевод на русский язык главы 6 про буквы из сочинения Дионисия Фракийца
«Грамматическое искусство». Techne Grammatike § 6, с. 12-16.5.
Про минимальные элементы. Букв всего двадцать четыре, начинаются с альфы, а заканчиваются омегой. Буквами (т.е. «процарапываниями» γράμματα)
они называются, потому что образуются путем царапания или прочерчивания, так как, по словам древних, «писать» означало «царапать»: «Ты, у меня лишь пяту оцарапавши, столько гордишься (νΰν δέ μ' έπίγράψας τάρσον ποδ6ς εΰχεαί αΰτως Il. 11. 388]. Они также называются «элементы», ибо имеют некий порядок и последовательность.
Среди этих букв حو семь гласных: α ε η ί ο υ и ω. Они называются гласными, так как они обозначают голос, например, ааа, эээ. Из гласных есть две долгие η и ω, две краткие ε и ο и три «двойные», т.е. α, ί и υ. Они получили название «двойных», так как могут как удлиняться, так и сокращаться. Так называемых прибавляемых спереди гласных حو пять: α ε η ο и ω. Они называются «прибавляемыми спереди», так как будучи поставленными перед ί и υ образуют слог, как, например, αί или αυ . Так называемых прибавляемых сзади гласных тоже две: ί и υ. Иногда υ ставят перед ί, как, например, в словах μυΐα, ίΐρπυία и υΙός.
Дифтонгов известно шесть: αί αυ εί ευ οί ου.
Согласными называются остальные семнадцать β γ δ ζ θ κ λ μ ν ξ π ρ σ τ φ χ ψ. Они названы «со-гласными», так как сами по себе они не передают голос, но, будучи сопряженными с гласными, они образуют голос. «Полугласных» из них حو восемь: ζ ξ ψ λ μ ν ρ σ. Они названы полугласными, так как хуже, чем гласные, дают голос, а только в мычании, бормотании и свисте. Безгласных суть девять: β γ δ κ π τ θ φ χ. Они называются безгласными, так как более других неблагозвучны, подобно тому, как безгласным мы называем актера. Из них «лысых» три κ π τ, густых три θ φ χ и три «средних» β γ δ. «Средними» они называются потому, что более густые, нежели «лысые» и более «лысые», нежели густые. β стоит между κ и χ, а δ — между τ и θ.
Густые противостоят «лысым», т.е. π противостоит φ, например: «Ты же теперь мне скажи, где корабль, на котором пришли вы» (άλλά μοί εΐφ' 6πη εσχες ιών έυεργέα νήα, Od. 9. 279]. K противостоит χ, например, «Дочь светлоокая Зевса Афина тогда Одиссея...» (τ6ν μεν ΆθηναΙη θήκεν Δί6ς έκγεγαυΐα, Od. 6. 229). θ противостоит τ, например, «Рек он; ахейцы безмолвные все сохраняли молчанье” (ως εφαθ', οί δ' αρα πάντες άκήν έγένοντο σίωπή Il. 3. 95).
Среди согласных есть три двойных: ζ, ξ, ψ. Их называют «двойными», так как каждая из них состоит из двух согласных. Ζ состоит из σ и δ, ξ состоит из κ и σ,
Также четыре «неизменяемых», как то: λ, μ, ν, ρ. Они называются «неизменяемыми», так как остаются неизменными при образовании будущего времени у глаголов, равно как и в склонении существительных. Их еще называют «жидкими».
Букв, на которые оканчиваются равносложные существительные мужского рода в именительном и родительном падежах, суть пять: ω, ξ, ρ, σ, ψ, как то: Дион (Δίων), Фойникс (Φοΐνίξ), Нестор (Νέστωρ), Парис (Πάρίς), Пелопс (Πέλωψ). А букв, на которые оканчиваются существительные женского рода, суть восемь: α, η, ω, ν, ξ, ρ, σ ψ, как то: Муса (Μοΰσα), Елени (Ελένη), Клио (Κλείω), ласточка (χελίδών), завиток (؛؛λίξ), мать (μητήρ), Фетида (Θετίς), ураган (λαΐλαψ). Букв, на которые оканчиваются существительные среднего рода, суть есть: α, ί, ν, ρ, σ, υ, как то: повозка (ίίρμα), мед (μέλί), дерево (δένδρον), вода (ϋδωρ), кубок (δέπας), копье (δόρυ). Некоторые прибавляют ο, как то: другое (αλλο). Окончаний двойственного числа три: α ε ω. Окончаний множественного числа четыре: ί, σ, α η, как то: друзья (φίλοί), Гекторы (Ἕκτορες), книги (βίβλία), дротики (βέλη).