В собрании Государственного Эрмитажа хранятся некоторые дары последнему российскому императору Николаю II, поступившие от Далай-ламы XIII, Тхубтен Гьяцо (тиб. thub bstan rgya mtsho) (1876–1933), духовного и политического лидера Тибета в 1895–1933 гг. Во внутренней политике он проявил себя как выдающийся реформатор, во внешней – как искусный дипломат. Благодаря своему учителю Агвану Доржиеву, буряту по происхождению, пытался наладить отношения с Россией. Часть предметов относится к коллекции Галереи драгоценностей, остальные находятся в фондах Отдела Востока.

Автор статьи ставит задачу рассмотреть дары, поднесенные Далай-ламой XIII Николаю II, на основании архивных документов.

В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) имеется документ под названием «Копия со списка Тибетских подарков, отправленных в Зимний дворец» [1]. Он состоит из двух списков, в первом перечислено 14 предметов, во втором – 9. До наших дней сохранились, конечно, не все вещи. Почти все эти дары находились в личных комнатах Николая II в Зимнем дворце [2].

В качестве метода применен искусствоведческий анализ предметов, сопоставление с аналогичными произведениями буддийского и прикладного искусства с использованием некоторых данных ювелирной экспертизы. Под номером 1 в первом списке «тибетских подарков» числится чакра (колесо учения) (рис. 1), знак царя, символ «всесильнейшего», подносимый тибетским царям при восшествии на престол как знак благопожелания. К ней был привязан желтый шелковый хадак (тиб. kha btags; монг. хадаг) – ритуальный шарф, используемый в тибетской традиции для подношений в знак почтения, дружбы, уважения и благопожелания. В документе приведено следующее описание чакры: «…Создана из серебра, вызолочена и с сибирскими бриллиантами (?)». В результате проведенной ювелирной экспертизы удалось установить, что серебро имеет 700‑юᵒ пробу, а вставка является горным хрусталем (Акт ювелирной экспертизы № 401/214 драг. от 12.10.2000 г.).

Алтарное украшение с изображением чакры было подарено Николаю II и привезено Агваном Доржиевым (1853–1938) – бурятским ламой, ученым, дипломатом, просветителем, религиозным, государственным и общественным деятелем России, Тибета и Монголии, сторонником сближения Тибета и Российской империи, основателем буддийского храма в Санкт-Петербурге, одной из ключевых фигур в истории российского буддизма ХХ в., учителем Далай ламы XIII. Вот как описывает Агван Доржиев это событие в своих мемуарах:

Упомянутый А. Доржиевым Эспер Эсперович Ухтомский (1861–1921) являлся камергером императора Николая II, князем, директором Азиатского банка, издателем альманаха «Санкт-Петербургские ведомости», определял политику России по отношению к Китаю и Монголии; всячески стремился наладить и укрепить связи с Далай-ламой. Собрал лучшую коллекцию буддийского искусства, которая на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. получила большую золотую медаль. Описанная Агваном Доржиевым аудиенция состоялась в Петергофском дворце 23 июня 1901 г. Подробного описания приема в архивных документах не сохранилось [4, с. 92]. Сохранилась фотография, на которой изображен Агван Доржиев, выходящий из дворца [4, с. 84]. У дверей стоят камергеры в парадных костюмах и военные.

В декабре 1901 г. колесо учения в числе других подношений было доставлено в Зимний дворец. Согласно архивной описи, чакра украшала Салтыковскую лестницу: она стояла на одной из площадок между перилами в промежутке между вторым и третьим этажами [2, л. 12]. Среди «тибетских подарков» это единственная вещь, сведения о местоположении которой в Зимнем дворце конкретизированы в данном документе.

Чакра находится на лотосовой подставке, а восемь спиц колеса учения символизируют восьмеричный путь к спасению. Согласно буддийскому учению, он предусматривает следующее: 1. Правильную веру. 2. Правильное решение. 3.Правильную речь. 4.Правильное поведение. 5.Правильные занятия. 6. Правильные усилия. 7. Правильную концентрацию. 8. Правильное созерцание. Восемь спиц колеса учения также связаны с буддийской космологией: символизируют восемь направлений (четыре по сторонам света и четыре промежуточных) и соответствуют восьмилепестковому лотосу. Чакра украшена ратнами и триратнами ‒ одинарными и тройными буддийскими драгоценностями.

Под номером 4 в списке упоминается серебряный чайник, частично золоченый (рис. 2). В таком чайнике заваривают чай, затем добавляют масло. Чайник выполнен в технике выколотки, некоторые его детали покрыты позолотой и декорированы орнаментом в виде лепестков лотоса.

Отдельные части имеют разную пробу серебра от 750ᵒ до 960‑йᵒ (Акт ювелирной экспертизы № 400/213 драг. от 12.10.2000 г.). Интересно, что позолоченные накладки выполнены из бронзы.

По мнению известного востоковеда Николая Васильевича Кюнера (1877–1955), лучшие чайники изготавливали в Тибете в Дерге. Все они имеют характерную форму: большое округлое тулово и длинный носик [5, с. 30].

Под номером 5 по списку значится мужская кольцевая серьга с бирюзой (рис. 3). Такие украшения носили тибетские светские высшие чины в левом ухе: «В Лхасе и прочих регионах Центрального Тибета чиновники носят серьгу с подвеской в три дюйма (приблизительно 7,6 см. – Ю. Е.), в середине которой вставлена крупная жемчужина» [5, с. 70]. Сверху и снизу от жемчужины имеются подвески, украшенные небольшими камешками бирюзы, оправленными в серебро, декорированное зернью. Снизу подвеска имеет каплевидное завершение, выполненное из эмали бирюзового цвета.

Как следует из записок Н. В. Кюнера, в XIX – начале ХХ в. в Тибете практически поголовно все мужчины носили серьгу в левом ухе, часто ее еще дополнительно привязывали, чтобы она не сильно оттягивала мочку уха. Иногда вместо серьги к уху привязывали необработанную и нешлифованную бирюзу. Этот обычай был весьма распространен даже среди богатых тибетцев [5, с. 70].

Под номером 9 в архивной описи числится «золотой медальон», или реликварий гау (тиб. ga’u), украшенный бирюзой (рис. 4).

Такие украшения тибетские женщины носили и носят на груди. Подробно гау реликварии описаны в публикации [6, с. 20–26]. Традиционно в гау помещали вложения, защищающие от различных напастей. К ним относятся буддийские тексты, молитвы, образы божеств или святых. Реликварий из состава «тибетских подарков» выполнен непальским мастером из золотой пластины в технике накладной филиграни, образующей растительные мотивы – цветочные розетки. Крышка декорирована бирюзой, нефритом, шпинелью, жемчугом и горным хрусталем. Две вставки из камней утрачены. В центре находится восьмилепестковый лотос, маркирующий четыре основных направления по сторонам света и четыре промежуточных. Реликварий подвешен на красный шелковый шнурок с двумя тибетскими бусинами дзи, кораллом и агатом.

Под номером 10 в списке даров – женские золотые серьги, украшенные бирюзой, одна из них слегка повреждена (рис. 5). Каждая серьга состоит из четырех частей: двух круглых, каплевидной и в форме трилистника. Золотая основа декорирована крупной и мелкой зернью. Сверху имеется небольшой крючок, который фиксируется в волосах. Эти серьги из-за их массивности женщины носили не в ушах, а ближе к вискам, закрепляя с помощью ленты или шнурка в прическе.

Серьги и реликварий после организации Отдела Востока и перераспределения экспонатов попали в коллекцию предметов искусства Средней Азии.

Как следует из второго списка, Николаю II также была подарена скульптура Будды Шакьямуни, «золоченая, высотой около аршина (зачеркнуто. – Ю. Е.) локтя»1. Согласно сведениям из инвентаря, она находилась в личных комнатах императора.

В тибетской коллекции Эрмитажа хранится скульптура Будды, соответствующая данному описанию (рис. 6). Будда Шакьямуни представлен в традиционной иконографии и наделен 32 большими и 80 малыми отличительными признаками. К таким признакам относятся стройное тело, длинные руки, золотистый цвет кожи, широкие и округлые плечи и другие [7, с. 355–358]. В этой ипостаси у Будды отсутствуют украшения, так как он отказался от земных благ. Наиболее характерной для правой руки Будды Шакьямуни является жест касания земли – бхумиспарша-мудра (тиб. sa gnon phyag rgya), а в левой он держит чашу для сбора подаяний (патра). Восседает Будда в алмазной позе ваджрасана (тиб. rdo rje’i skyil krung), со скрещенными ногами. Он находился именно в таком положении, когда его искушал демон Мара.

Скульптура Будды выполнена в смешанной технике выколотки и литья, покрыта холодной и горячей позолотой. Эти особенности вполне характерны для долоннорской традиции [8, с. 14–20]. В художественном отношении она не представляет собой особой ценности и является весьма типичным и массовым произведением буддийской пластики. Аналогичного Будду долоннорской работы Далай-лама XIII подарил путешественнику П. К. Козлову [9, с. 73], но дальнейшая судьба этой статуи не известна. В Эрмитаж она не поступала, хотя большая часть коллекции Петра Кузьмича Козлова (1863– 1935) была передана в музей в конце 1935 или в 1936 г., после его смерти.

Для полного представления о дарах Далай-ламы XIII Николаю II можно привести оставшиеся в Перечне, но не относящиеся к тибетской коллекции предметы. Так, в первом списке к ним относятся следующие:

1. Фарфоровая чашка с длинной ручкой и серебряной подставкой, называемая по-тибетски юнринг (тиб. yun ring), что означает «долгий, медленный». Такие чаши служат пожеланием долголетия.

2. Сосуд для воды для полоскания рта, золоченый, предназначен для высших особ. Высотой пол-аршина.

3. Стальная сабля, носимая за поясом, украшенная серебром и кораллами.

4. Женский головной убор, набранный из кораллов и бирюзы.

5. Два столика для мелких вещей, покоящиеся на драконах, покрыты эмалью и позолотой. Высотой около аршина.

6. Два сосуда для благовонной воды, покрытые эмалью и позолотой.Высотой пол-аршина.

7. Таз умывальный, эмалированный.

8. Три детские игрушки, вроде кадильниц и чайников, покрытые эмалью.

По второму списку:

1. Жертвенные чашки, полный гарнитур, эмалированные, семь штук.Подобные чашечки ставят на алтаре перед Буддой и другими образами.

2. Лодочка, покрытая серебром, с крышкой для воскурений, в ней благовонные свечи.

3. Две курильницы, золоченые и посеребренные.

4. Два приспособления для проведения огненного ритуала. Эти приспособления имеют длинные ручки, одно по форме квадратное, сравнительно большое, второе полусферическое. См., например: [10, p. 76–77].Особый огненный ритуал называется «горящее подношение». Он исправляет всякого рода ошибки, допущенные в духовных практиках. Любоезатворничество или период интенсивной медитации полагается завершать горящим подношением.

5. Курительные свечи, употребляемые во дворце Далай-ламы, двадцать пять пачек.

6. Тибетское сукно, разных видов, пять кусков.

7. Фотографии, шесть штук.

8. Узелок с золотистым песком.

К сожалению, подпись человека, составившего списки и принявшего в Зимнем дворце вещи, весьма неразборчива. Вполне возможно, что изделия из эмали и некоторые другие тоже сохранились в разных коллекциях Отдела Востока.

Кроме того, в коллекции Эрмитажа имеются два карандашных портрета Далай-ламы XIII, выполненные русским художником Николаем Яковлевичем Кожевниковым в июне 1905 г. в Урге (совр. Улан-Батор). Н. Я. Кожевников (годы жизни неизвестны) – краевед, активный член Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Императорского Русского географического общества, бескорыстно трудившийся над пополнением коллекции Кяхтинского краеведческого музея. Его краеведческая деятельность известна из отчетов о деятельности ТКОРГО, книг поступлений и архивных материалов музея. Также известно, что Кожевников являлся преподавателем Троицкосавского реального училища.

В 1905 г. П. К. Козлов, отправляясь в Ургу, чтобы встретиться с Далай-ламой XIII, взял с собой Н. Я. Кожевникова. К этому времени Кожевников умел вести наблюдения, делать записи, обмеры и т. д., кроме этого он был хорошим рисовальщиком2.

Правитель Тибета любезно позволил Николаю Яковлевичу нарисовать свои портреты в Урге, где он скрывался во время английской экспансии в Тибет в 1903–1904 гг.

Эти портреты поступили в Зимний дворец, судя по сохранившейся на одном из них карандашной надписи, 24 сентября 1905 г. Они помещены в большую бархатную папку, внутри она обтянута желтым шелком. Эти портреты неоднократно привлекали внимание исследователей [11, p. 108–121]. Работы экспонировались на выставке в Цюрихе, посвященной семидесятилетию Далай-ламы XIV в 2005 г. [12, p. 238], на выставке даров Востока и Запада императорскому двору в 2014 г. [13, с. 373.], на выставке в Петропавловской крепости (Государственный музей истории Санкт-Петербурга), посвященной столетию Санкт-Петербургского дацана в 2015 г.

На первом портрете (рис. 7) Далай-лама изображен восседающим на высоком престоле со спинкой в головном уборе ламы. Его ноги сложены в монашеской позе (гуптасана), руки лежат одна на другой, на запястье левой руки намотаны четки.

На втором портрете (рис. 8) Далай-лама показан в такой же позе, без головного убора. В правой руке он держит четки, перед ним находятся тибетский рог-табакерка, монгольский флакон-табакерка и серебряная чаша с крышкой для чая. Рядом с Далай-ламой расположилась собачка, тибетская болонка.

На портретах имеются одинаковые надписи, выполненные золотом на тибетском языке. Эти надписи были переведены с тибетского на русский язык приват-доцентом Восточного института Г. Ц. Цыбиковым: «Портрет владѣтеля всего свѣтскаго, правленія и религіи всевѣдующаго Вазрадара (Ваджрадхара – одно из главных божеств школы гелукпа. – Ю. Е.), тринадцатаго перерожденца Далай-Ламы, держащаго бѣлый лотосъ, сакьяского гелона (высшій духовный обѣтъ послѣдователей Сакья-Муни3) Чжэбцзунь-Агванъ-Ловсзанъ-Тубдань-Гіамцо Джигбрал-Ванчукъ, Чоглай-Намбаръ-Гіамба. (Верховный владѣтель языка (=оратор), геніальный, всесильный, – море, безстрашный, полноправный, совершенный побѣдитель всего.)»

Транскрипция надписи: “rgyal bstan yongs kyi bdag po / thams cad mkhyen pa ba dza dha ra ta’ le bla ma’i skye phreng bcu gsum pa pad dkar ’dzin pa’i sha kya’i dge sbyongs rje btsun dag dbang blo bzang thub bstan rgya mtsho ’jigs bral dbang phyug phyogs las rnam par rgyal ba’i sde’i ’dra thang /”.

Очевидно, художник сделал несколько портретов. На еще одном изображении Далай-лама показан в профиль. Этот портрет хранится в Архиве СПб Ф РАН [4, с. 140]. В Архиве Русского географического общества хранится раскрашенный образ [14, p. xxix], он аналогичен первому портрету из собрания Государственного Эрмитажа.

Таким образом, удалось выявить, что в тибетской коллекции Эрмитажа представлены некоторые дары Далай-ламы XIII, перечисленные в списке «тибетских подарков». Некоторые из них являются шедеврами, как, например, серебряная чакра, другие представляют собой весьма типичные этнографические предметы.

1. Локоть – мера длины около 45 см; аршин – 70,9 см. – Ю. Е.2. Автор приносит благодарность за предоставленную информацию о Н. Я. Кожевникове Т. А. Бороноевой, И. Р. Гарри и А. И. Андрееву.3. Совр. Шакьямуни. – Ю. Е.